Мать сдала ребенка в детдом

Содержание
  1. «Бог неслучайно не дает детей». Екатеринбурженка рассказала, почему вернула ребенка в детдом
  2. Предыстория
  3. Алиса
  4. Маша
  5. «Какая смешная тетя!»
  6. Вероника
  7. Страх объятий
  8. Родная мама
  9. Бог неслучайно не дает детей
  10. Об ошибках
  11. Поможем многодетным – отберем детей
  12. “Никто не думает о детях”
  13. «Он делал нычки и обмазывал стены квартиры». История мамы, которая вернула ребенка в детдом
  14. Всегда хотела усыновить ребенка
  15. Неблагополучие на расстоянии вытянутой руки
  16. Родственники восприняли новость в штыки
  17. Не помню, как пролетел медовый месяц
  18. Я разрывалась между детьми
  19. Все сидели на успокоительных
  20. 60 отмен усыновления за последние 5 лет
  21. Как узнать, что вы готовы взять ребенка в семью
  22. Многодетную мать заставили отдать детей в социальный центр из-за беспорядка в квартире
  23. Неподходящие для детей условия
  24. Лучше запретите рожать
  25. Чего ждать от ребенка из детского дома
  26. У них могут быть проблемы с границами
  27. У него есть биологические корни, их нужно принять
  28. Им труднее сформировать привязанность
  29. Они привыкли к подаркам
  30. Им нужны понятные правила и рутина
  31. Они будут проверять вас на прочность
  32. Они будут бороться за ваше внимание

«Бог неслучайно не дает детей». Екатеринбурженка рассказала, почему вернула ребенка в детдом

Мать сдала ребенка в детдом

Как взять ребенка из детдома и не сдать его обратно.

Людей, которые готовы сделать этот важный шаг, часто пугают бюрократическими препонами и ответственностью, но редко говорят о том, что происходит после того, как чужой малыш появляется в вашем доме.

Этот материал ЕАН – о женщине, которая решилась попробовать. О том, насколько сложно взять воспитанника приюта, как адаптации ребенка «помогают» психологи и педагоги и почему героине пришлось расстаться с одной из приемных дочек.

Все имена изменены, чтобы мы могли передать правдивую историю без купюр.

Предыстория

В 44 года Ирина, у которой к тому времени уже был взрослый сын, взяла на воспитание первую приемную дочь. Потом – еще двух. Сейчас подумывает о новом приемном ребенке. Воспитанием Ирина занимается одна, без мужа. Вместе с семьей живет ее мама, которая приемным детям была не особо рада. Зато родной сын Ирины эту идею приветствовал, и теперь одна из приемных сестер нянчится с его детьми.

Алиса

«Мысли были еще давно, когда я работала акушеркой и видела, как мамы отказываются от детей. А потом родила собственного сына, жизнь кипела… Стала массажистом. Много работала, ездила на Север. Мысли о приемном ребенке иногда возвращались. Тем временем сыну исполнилось 18.

Ему было уже не до меня… Одна из моих пациенток тогда рассказала, что взяла на воспитание девочку и что ей запомнилась еще одна воспитанница приюта: хорошая такая, симпатюлька. А потом пациентка сообщила, что ту девочку забрали у приемной мамы, которая оказалась ненормальной.

Они уже прожили вместе три года.

Мама состояла на учете в Нижнем Тагиле, а не здесь, поэтому ей удалось получить справку на удочерение.

Проблема всплыла, когда ребенок перестал ходить в школу: женщина заперлась дома и девочку тоже не выпускала.

Тогда я решилась. Моя клиентка сказала, что нужно пойти к инспектору соцзащиты, и та дала список из 21 справки, которые надо собрать. Проблем особых с этим не было – справки собрала за месяц.

Я пришла в детдом для музыкально одаренных детей, пообщалась с Алисой, и мы друг другу понравились. Ей было девять лет, это было восемь лет назад.

А потом получилось, что места много, почему бы не взять еще?

Маша

Через несколько лет я взяла вторую девочку – Машульку, а еще через год – Веронику. Из того же детдома. Маша на год старше Вероники.

Когда я взяла Машульку, она была до того очаровательная – я всем своим знакомым говорила, что нужно разбирать детей из детдомов, если все они такие. Творческая личность, умела всем понравиться. Но, видимо, с появлением третьей девочки – Вероники – я не стала котироваться у нее как мама. Может быть, она меня сразу как маму не восприняла.

Маша делала все, только не то, что я ей сказала. Дома попросишь ее убрать свои вещи, а она садится на пол, и все: не буду!

С другими детьми хорошо сходилась. А вот с Вероникой не пошло. Хотя они раньше жили в одном детдоме и изначально Маша была не против, чтобы взять Веронику.

Если что-то шло не так, когда девочки делали уроки, Маша брала шариковую ручку и острием втыкала Нике в ноги.

Зато Маша хорошо училась – на «4» и «5». Причем легко. Классная руководитель очень ее любила. Даже слишком… В третьем классе она Маше заявила, что заберет ее к себе, если я ее вдруг отдам в приют. А потом началось постоянное непослушание – видимо, Маша желала, чтобы я ее отдала.

Не позволила любить

Первый раз, когда она совсем перестала слушаться, я позвонила в приют и попросила поработать с ребенком. Привезла ее. Она там была полторы недели и вернулась – вроде бы все поняла.

Однажды, когда я была в приюте на учебе, у них с Вероникой была сильнейшая драка. Я прихожу домой, моя мама в трансе. Я говорю: что случилось? А мама: Машу убирай, я не дала ей задушить Нику. Говорит, что прямо волоком ее оттащила.

У Вероники синие следы от пальцев остались на шее.

Снова отвезла Машу в приют, чтобы поработали психологи. Когда приехала через две недели, оказалось, что никто с ней так и не работал. Еще через две недели – то же самое.

Почему не работали – никто ничего не объяснил. Насколько я потом поняла, они на тот момент уже решили, что Машу из семьи будут изымать.

И они уговорили меня написать заявление, что я в связи с нарушением здоровья не справляюсь с воспитанием девочки.

А та учительница, которая на 13 лет меня младше, в приют так и не приезжала.

Сейчас Маша в семье в Серове. Я за нее не беспокоюсь, она свое место в жизни найдет.

На прощанье я ей сказала: очень жалко, что ты не позволила себя любить.

«Какая смешная тетя!»

Когда я пришла на так называемую «Школу родителей» в приют, это было просто смешно. Нам всем предложили нарисовать душу. А потом об этой душе еще и рассказать.

Но ведь мы пришли не разбирать собственное психологическое состояние.

Мне казалось, что в этой школе должны объяснять родителям, к чему нужно быть готовым и как вести себя в сложных ситуациях: когда ребенок ворует, когда не хочет мыться.

Маша умудрилась украсть туфли у одноклассницы и проходить в них весь день. А потом еще и заявила хозяйке, что это я Маше эти туфли купила. Вероника стянула кошелек у одноклассника с 300 рублями на обеды и потратила их. Алиса своровала деньги у меня.

Когда начались проблемы с Машей, психолог на второй встрече мне сказала, что я такая энергетическая женщина, что у нее после моего рассказа температура подскочила до 39.

Я ей сказала: а вдруг вы помрете, если мы будем работать дальше? Развернулась и ушла.

Детский психолог в приюте тоже насмешила. Когда я привела к ней двух не по годам развитых девиц – Машу и Веронику, им тоже предложили рисовать. Но уже не душу, а что-то черное, которое наваливается на них из-за угла, когда они хотят сделать что-то плохое.

Маша быстро нарисовала существо из вчерашнего мультика, а Вероника – срисовала. Психолог была довольнешенька.

Когда вышли с ними из приюта, девчонки расхохотались: какая смешная тетя! Я понимаю, еще с 5-6-летними так работать: будто это не они виноваты, что делают плохое, а что-то черное, из-за угла наваливающееся.

Жизнь с плюсом. История ВИЧ-инфицированной.

Вероника

От учителей мы тоже натерпелись. Например, через два месяца после того как я взяла Веронику, ее учительница, встретив меня на улице, начала мне рассказывать, что девочка такая-сякая. Учительница была молодая, только институт закончила. А я ей говорю: мы с вами воспитываем ребенка 50 на 50 – половина ответственности лежит и на педагоге.

Вообще Вероника очень много делает хорошего, но потом выдает что-нибудь такое, что с ней не хочется общаться. Нормальный день рождения она получила только в этом году, раньше все время была за что-то наказана.

В школе она научила всех материться, постоянно срывает уроки.

Однажды звонит учительница и говорит, что больше не поведет класс на экскурсии. Они пошли на завод Pepsi, и там стоял огромный чан с сахаром. Вероника больше ничего не придумала, как упасть в чан лицом и есть сахар. Другие последовали ее примеру. Она устраивает клоунаду, чтоб все обратили внимание. Потом говорит, мамочка, я больше не буду. Проходит день-два, и опять звонит учитель.

Раньше у нее были страшные истерики. Упиралась руками в пол и просто орала без перерыва.

По два с половиной часа, однажды – пять часов. Что я с ней только ни делала – и на голову воду лила, и таскала в ванную – умывала, в конце концов, облила просто водой сидящую. Всегда это было по поводу того, что я начинала проверять математику. И я перестала проверять, чего она и добивалась.

Страх объятий

Тяжело с детьми, которые приходят из детского дома, – они живут по принципу «Я хочу!».

Если вещь не нравится, я ее порву, испорчу – мне дадут другую. И с игрушками так же, с канцтоварами, с чем угодно. В детском доме же спонсоры.

Однажды, после того, как что-то было сломано, они мне заявили: а что, спонсоров-то нет, что ли?

Дети из приюта не понимают, что деньги надо заработать, для этого нужна профессия, чтобы ее получить, надо учиться. А у них: хочу гулять и буду гулять, наплевать на уроки.

В детском доме за ними особо никто не смотрит: в 19:40 закрывается дверь, а до этого твое личное дело.

Разница между своими и приемными детьми очень большая. Конечно, я люблю и сына и девочек, но по-разному. Собственный ребенок – он еще во внутриутробном периоде узнает все твои реакции. Он с самого раннего детства знает, что мама – это существо, которое обижать ни в коем случае нельзя.

Если с собственным ребенком изначально общность, то с ними она выстраивается только сейчас.

Вероника только в этом году поняла, что после школы надо идти домой. Уроки заканчивались полвторого, а домой она могла прийти в шесть. Где была? Гуляла.

Очень много было таких моментов, когда просишь что-то делать, а тебе говорят: отстань, тебе надо, ты и делай.

В ответ на это я обычно садилась напротив и говорила: почему я должна стирать твои грязные штаны, готовить тебе еду, мыть посуду и все остальное, а ты не хочешь сделать элементарные вещи.

Как-то раз после того, как они на даче что-то не захотели сделать: я им поставила по куску хлеба и стакану воды.

А ведь в детском доме – там награда идет ни за что: вкусности, пирожное, вне зависимости от того, как ребенок себя повел. Но надо же ребенку доказать, что он неправильно себя ведет.

Все очень сложно со стороны сексуального воспитания. Они все на свете знают. Уже в 11 лет. Их нужно держать в руках.

Память и внимание у них все же работают не так, как у обычных детей, – организм, видимо, боится что-то запоминать, зная, что может это потерять. Как родную маму.

Еще я поняла, что если их лишний раз к себе прижимать, обнимать, они начинают себя хуже вести. Не знаю почему. Сами-то они рады, когда их обнимешь.

Родная мама

«Мамой» девочки начали называть Ирину сразу.

Алиса не говорила дня два или три. Я просто потом пришла, взяла ее за щеки, сказала: скажи «мама». Потом еще раз…

Я всегда им говорила, что не буду против, если их родители захотят с ними встретиться. Но я объясняла, что на это должно быть разрешение от опеки: мама должна иметь жилье и работать, чтобы вас содержать, тогда вас отдадут.

Разговоры про родных мам были. Вероника говорила, что ее мама ищет и не может найти.

Я не знаю, употребляла ли она сама наркотики или нет, но ее посадили за их продажу.

Уже два года, как ее освободили, не звонит, не пишет. А она ведь не лишена родительских прав.

Жизнь против рака.

Бог неслучайно не дает детей

У меня есть знакомые, которые взяли детей на воспитание, не имея своих. Я бы не рекомендовала так делать – у них все закончилось достаточно плохо. Причем и семьи были разные, и дети – начиная от двух лет и заканчивая девятью. Господь ведь, наверное, не просто так не дает детей…

Женщина, которая ходила ко мне на массаж, – у нее приемная девочка в 18 лет получила квартиру, собралась и ушла. Сейчас она нигде не работает, хотя у нее хорошее музыкальное образование. Я, наверное, не смогу просто так отпустить.

Еще один пример. Пара растила ребенка с трехлетнего возраста. А когда у девочки начался подростковый возраст, приемные родители разошлись, у мамы появился другой мужчина, а девочку отправили к бабушке, которой этот ребенок был не нужен. Начались гулянки, в 12 лет девочка стала женщиной…

Другая ситуация – взяли мальчика, а когда у него начался подростковый возраст, пошли девочки, и про родителей он забыл. И родители про него забыли – вот что страшно.

И обратно дети полетели в детский дом.

А тем, у кого уже есть свои дети, – берите! Важно, чтобы была финансовая возможность – театр, кино, книги стоят денег, а государство выделяет на ребенка по 10 тыс. рублей в месяц. Ну и самое главное – внутреннее состояние – если ты любишь людей и можешь прощать. Многие просьбы придется терпеливо повторять раз за разом. Причем нет гарантии, что в конце концов ребенок исправится.

Иногда ребенка берут, только чтобы любить, а его еще надо научить жить.

Об ошибках

Если бы я себя нормально чувствовала, я бы ни за что Машку не отдала.

Источник: https://eanews.ru/news/society/Bog_nesluchayno_ne_daet_detey_Ekaterinburzhenka_rasskazala_pochemu_vernula_rebenka_v_detdom_24_08_2017

СМИ и соцсети облетело шокирующее видео из Оренбургской области, на котором сотрудники органов опеки и полицейские силой отбирают детей у сопротивляющейся женщины, после чего ее скручивают и надевают наручники. Как выяснилось, многодетной семье вменили в вину проживание в аварийном доме.

Алену Лихтенвальд и Николая Самороку с их пятью детьми в родном поселке Тюльпанном знают как обычную семью, небогатую, но и не нищую. На них никто никогда не жаловался.

Дом, который пара купила на средства материнского капитала, конечно, не сияет новизной, но все проблемы с ним решаемы. “Сегодня в поселках есть и хуже ситуации” – говорят соседи.

Однако у местной власти и органов опеки оказалось другое мнение.

Поможем многодетным – отберем детей

27 мая к многодетным родителям наведалась опека и полиция и, ссылаясь на постановление главы района, обеспокоенного риском обрушения потолка в их доме, силой отняла четверых из пяти детей.

В том числе – совсем малышей. Инцидент получил огласку из-за того, что попал на видео установленной в доме камеры. Как позже пояснил журналистам глава семейства, камеру он поставил из соображений безопасности.

Оказалось, не зря.

На кадрах видно, что женщина долго и упорно сопротивляется призывам незваных гостей отдать детей, после чего двое крепких мужчин с силой выдирают из ее рук плачущего малыша и скручивают мать, надев ей наручники. Под видеозаписью – сотни разгневанных комментариев:

“Реикарнация гестапо во всей красе. Кого мы там победили 75 лет назад?”

Отбирать детей за бедность – это преступление. И за него рано или поздно последует заслуженное и жестокое наказание.

“Соберите людям денег на детей! Ком в горле от просмотра! Не позорьте нацию! Если мы на такое закрываем глаза, то потом не жалуйтесь на плохих политиков!”

“Вместо помощи матери забирают детей в детдом. В России тысячи семей так живут – так что, у всех забрать детей? Что происходит со страной?”

И это лишь самые “мягкие” комментарии.

В итоге четверых детей все-таки увезли и определили в детдом. Матери, по ее словам, видеться с ними не разрешили. Более того – пригрозили временным лишением родительских прав.

В то же время у МВД – своя версия. Там упирают на то, что детей изъяли потому, что те нуждались в медицинской помощи, так как ранее у них были обнаружены “телесные повреждения”. Однако в постановлении на изъятие детей говорилось лишь об аварийном состоянии дома…

При этом глава семейства Николай Саморока сообщил, что ранее он неоднократно обращался к местной администрации с просьбой помочь сделать ремонт – в частности, выдать на руки маткапитал в виде денег либо в виде стройматериалов.

Но ему отвечали “не положено”. После инцидента с изъятием детей правительство региона сообщило, что семье ранее выделили материальную помощь по линии соцзащиты в размере 100 тысяч рублей.

Но Алена Лихтенвальд и Николай Саморока уверяют, что никаких денег им никто даже не предлагал.

Словом, история крайне запутанная. Но очевидно одно: выдирать плачущих детей из рук матери силой, будто какой-то неживой предмет, совершенно неправильно. Хотя бы потому, что это очень травматично для психики самих детей.

“Никто не думает о детях”

Эту ситуацию мы обсудили с руководителем оренбургского благотворительного фонда “Сохраняя жизнь” и кандидатом на пост детского омбудсмена Оренбургской области Анной Межовой. Общественница не первый год занимается защитой детей в своем регионе.

Она рассказала Царьграду, что всего полтора месяца назад в Оренбурге произошел аналогичный случай: к многодетной семье Богдановых с полицией приехали сотрудники органов опеки и силой забрали детей. Обосновали они свои действия тем, что семья имеет задолженности по коммуналке, а в доме нужно сделать ремонт.

Про эти проблемы опека бы и не узнала, если бы не неравнодушные благожелатели: они хотели помочь Богдановым и написали письмо в администрацию – мол, помогите многодетным. “Помогли”.

В итоге фонд “Сохраняя жизнь” заступился за Богдановых перед администрацией, собрал для семьи материальную помощь, они сделали ремонт, и детей вернули. Спустя две недели. Теперь Анна Межова со своими единомышленниками разбирается в истории с жителями Тюльпанного.

“Тенденция изымать детей из семей, где нету явной угрозы жизни и здоровью детей, у нас сейчас есть.

Но говорить о незаконности такого изъятия сложно: в случае с Богдановыми, например, родителей заставили написать заявление по собственному желанию с просьбой временно поместить детей в приют – в противном случае пригрозили их забрать навсегда. То есть нельзя сказать, что это юридически неправомерно.

И вторая проблема – нет четкого обоснования, когда есть угроза жизни и здоровью ребенка, а когда нет. Поэтому каждый раз сотрудники органов опеки принимают решение исходя из собственной оценки ситуации”, – рассказала Межова Царьграду.

По мнению главы фонда “Сохраняя жизнь”, избежать таких несправедливых ситуаций с изъятием детей можно, только изменив законодательство в этой сфере.

Нужна четкая регламентация изъятия детей, в процессе этого с ними и родителями должен работать психолог, все должно фиксироваться на видео, чтобы не допускать неправомерных действий.

А сейчас, когда сотрудники органов опеки имеют обширные полномочия и действуют на свое усмотрение безо всяких психологов и камер, детям под предлогом их “защиты” подчас наносят непоправимые травмы.

То, что на видео (изъятие детей у жителей Тюльпанного – прим. Царьград), – это огромная психологическая травма для ребенка. Сейчас все обсуждают, кто прав в этой ситуации: родители или сотрудники опеки. Но все абсолютно забывают об интересах детей. Пострадавшие здесь – именно дети,

– считает Анна Межова.

О необходимости изменения законодательства в сфере защиты детей в интервью Царьграду говорила и глава Национального родительского комитета Ирина Волынец.

“У нас, к сожалению, нет должного института опеки. Очень часто на этих позициях оказываются люди профнепригодные и даже те, кто приходит на эту работу с какими-то корыстными целями.

Из-за низкой зарплаты и низких требований туда идут те, кому больше некуда пойти.

И, естественно, они начинают злоупотреблять своими полномочиями, которые у сотрудников органов опеки довольно широкие”, – рассказала Волынец, комментируя недавний случай с изъятием детей у жителя Приморья за то, что он давно не делал ремонт.

Вчера – Приморье, сегодня – Оренбург, а завтра – что? Несправедливость в отношении детей и семей множится, и вот уже вопиющие случаи кажутся чем-то привычным. Но это не норма, когда у людей отбирают детей только потому, что они не могут себе позволить ремонт.

Как отметила в одной из своих публикаций общественница Анна Межова, “для ребёнка самая что ни есть бедная семья лучше, чем самый богатый детский дом”.

И то, что случаев с несправедливым и грубым изъятием детей у вполне благополучных родителей все больше – огромный повод для власти наконец начать решать эту проблему.

Источник: https://tsargrad.tv/articles/uberite-ruki-ja-ih-ne-otdam-mnogodetnuju-mat-zakovali-v-naruchniki-chtoby-zabrat-detej_257432

«Он делал нычки и обмазывал стены квартиры». История мамы, которая вернула ребенка в детдом

Мать сдала ребенка в детдом

В Беларуси 80% детей-сирот – сироты при живых родителях. Как такое происходит? Почему? Кто-то пишет отказ от детей-инвалидов прямо в роддоме, кто-то попадает за решетку, кто-то просто ведет асоциальный образ жизни.

Люди, которые не готовы, не хотят, не могут нести ответственность за свое потомство – это одна сторона медали. А другая – люди, которые готовы отвечать не только за своих детей, но и за чужих, потому что «чужих детей не бывает».

Они усыновляют их, берут под опеку. Но знают ли они, что ждет их впереди? Хватит ли у них человеческого ресурса, чтобы принять, простить, любить во что бы то ни стало?

Порой не хватает… И 1-2 процента усыновленных детей снова возвращаются в детские дома. Кажется, цифра на фоне общего семейного устройства мизерная, но за каждой такой цифрой стоят судьбы живых людей. И эти цифры возврата судьбы ломают.

Всегда хотела усыновить ребенка

Мы встретились с Людмилой (имя изменено). На правах анонимности она рассказала свою историю принятия в семью приемного ребенка и… возврата его обратно в детский дом.

– Я всегда хотела усыновить ребенка. Вначале, когда у нас с мужем долго не получались свои дети, потом, когда родила дочку и кормила ее грудью, мне казалось, что для полного счастья мне не хватает второго младенца у второй груди. И я спрашивала мужа: не усыновить ли нам ребеночка, не взять ли под опеку.

А муж говорил:

Это гормональное. Подожди. Вот закончишь кормить, тогда и вернемся к этому разговору.

Неблагополучие на расстоянии вытянутой руки

Ночами я бродила в Интернете по базам данных сирот, влюблялась в малышей, читала счастливые истории усыновления, читала статьи про трудности адаптации, осознавала, что тяжелую инвалидность приемного ребенка я не потяну, но дать еще одному малышу нежность, заботу и любовь вполне способна.

Когда родной дочке было три года, она пошла в сад. Я была шокирована, когда услышала от заведующей на собрании в детском саду:

Родители, помните, что ваши пьяные драки, кражи, долги за коммунальные платежи, приведут к тому, что у вас изымут детей.

Я всегда жалела сирот, но для меня это были истории с другой планеты. А тут оказалось, что в нашем милом садике Заводского района каждый год из семей забирают не меньше четырех детей. Вот оно – неблагополучие – на расстоянии вытянутой руки. И это стало отправной точкой.

Я закрутила механизм оформления документов. Мы собрали с мужем все необходимые справки, закончили школу приемных родителей и нашли себе трехлетнего мальчика Мишу. Дочке уже было четыре, она хотела братика, и мысль взять его из детского домика ее только вдохновляла.

Родственники восприняли новость в штыки

Я была подкованной мамой: начиталась про адаптацию, знала, что медовый месяц с ребенком закончится быстро, а потом нас ждут тяжелые будни, запретила друзьям прибегать к нам в дом с бубнами, весельем и сладостями, чтобы не возбуждать психику детей.

Но никто бежать и не собирался. Родственники и друзья в штыки восприняли мое решение об усыновлении. Все обещали крах нашей семье, говорили, что только дураки ищут себе проблем, а умные пытаются соломку подстелить.

Я хорохорилась, злилась, планировала быть хорошей и терпеливой мамой. Обложилась книжками Петрановской, Гиппенрейтер… Решила записывать все радостные события, связанные с Мишей. Я знала, что они обязательно будут.

Не помню, как пролетел медовый месяц

Да и был ли он? Миша не любил мыться, кричал, когда его засовывали в ванну, пах чужим, боялся прикосновений, как будто ждал удара, раскачивался перед сном, больно кусался, его кожа была покрыта ихтиозом (на коже образуются жесткие «чешуйки» – прим. Ребенок.BY), он делал нычки из еды, почти не говорил, обмазывал калом стены в квартире.

У меня обострились все хронические заболевания. И никаких сил записывать радостные события дня по вечерам я в себе не находила.

С родной дочкой Соней они совершенно не ладили. Миша все время старался ее травмировать, хоть и был младше: ударить, укусить, уколоть вилкой, карандашом, любым острым предметом.

Я разрывалась между детьми

Соня ходила на танцы до появления Миши в нашей семье и подавала большие надежды. Месяца через три после усыновления мне позвонила тренер и спросила, что происходит у нас дома. Соня стала плаксивой, на тренировках просила, чтобы тренер ее пожалела, обняла, сказала что-нибудь доброе.

Я разрывалась между детьми, старалась уделять внимание обоим, жалеть, обнимать, но вся моя любовь как будто утекала в бездонную бочку. Я стала брать Соню в нашу с мужем кровать на ночь, потому что боялась, что Миша проснется и задушит Соню.

С мужем у нас практически прекратилась интимная жизнь. Да и просто семейная. Потому что муж стал задерживаться на работе допоздна. Он не высказывал мне претензий, он просто самоустранился.

И я поняла, что взять ребенка из детского дома было моим единоличным решением, которое я просто продавила. Но это не было решением нашей семьи. Чем меньше меня поддерживали, тем больше мне хотелось продавить это решение. И теперь на моих глазах семья разваливалась.

Все сидели на успокоительных

Я стала водить по врачам не только Мишу, но и Соню. Успокоительные лекарства теперь пили в нашей семье все – я, муж, Миша и Соня. Кому нужно такое счастье?

Я обещала всем, что адаптация закончится, и все будет хорошо. Но хорошо не стало ни через год, ни через полтора. Мой эгоизм не позволял мне признать, что я проиграла, что проиграла вся наша семья. Соня бросила танцы, у мужа появилась любовница, у меня – Миша.

После двух лет в семье я вернула Мишу в детский дом. Но счастье не наступило. Мне как будто отняли руку. А фантомные боли остались.

Мне снится Миша, я продолжаю думать о нем, я считаю себя слабачкой и предательницей. Я жалею Соню, которой вовсе не нужен был этот опыт. И я рада только тому, что муж остался в семье.

Я не знаю, сколько нам всем придется залечивать раны и как нам теперь жить. Сегодня я признаю, что я ошиблась, что мне не стоило так рисковать хрупким миром нашей семьи. Да, у меня кишка тонка. Но что делать? Работаем с тем, что есть. Как-то же переживают люди и пожары, и разводы, и смерти. Вот и мы переживем.

Надеюсь, что Миша когда-нибудь сможет простить меня за предательство. Я предала его, чтобы спасти свою семью.

60 отмен усыновления за последние 5 лет

В Беларуси 12 000 детей-сирот, которые подлежат усыновлению. Каждый год появляется 500-600 новых усыновителей, и эти числа из года в год почти не меняются.

По словам директора центра поддержки усыновителей «Родные люди» Ольга Головневой, усыновление – это очень сложный путь для родителей. За последние пять лет произошло около 60 отмен усыновления. 

В Европе семью, усыновившую ребенка, сопровождает социальный работник, который, если нужно, привлекает узких специалистов (психологов, врачей), специализирующихся на работе с усыновленными детьми.

Белорусские усыновители зачастую остаются один на один со всеми своими проблемами.Проект «Родные люди»  сегодня помогает 100 семьям усыновителей. В данный момент идет работа над созданием Центра для всех усыновителей в стране.

 Помочь проекту можно ЗДЕСЬ>>>

Как узнать, что вы готовы взять ребенка в семью

Советы опытного приемного папы Виталия Привалова, который никогда не идеализировал приемное родительство.

Не принимайте сироту в свою семью, если:

… вами руководит только жалость или желание сделать доброе дело, приютить бедняжку, поделиться нерастраченной любовью… Жалость быстро растворится, столкнувшись с детской агрессией, злобой, враньем.

Неимоверно трудно творить добро изо дня в день, когда уже не хочется, так как все кажется бессмысленным, когда натыкаешься на непонимание, когда никто этого не ценит, не испытывает благодарность, когда попросту не остается сил или становится лень.

Одно дело быть волонтером, прийти к сиротам поиграть, раздать подарки, поговорить, и другое – принять их полностью в свою жизнь, каждый день отдавать всего себя.

…просто хотите быть лучше. Это эгоизм. Вам не будут рукоплескать друзья, родственники, знакомые. Примут и поддержат это решение единицы, а многие вообще не поймут. Найдутся те, кто решит, что так вы зарабатываете на детях или получаете мифические льготы, или используете в качестве рабочей силы. И тогда разочарование неизбежно.

…Не принимайте решение, опираясь лишь на эмоции. Важно понимать и помнить, что любовь необязательно чувствовать, чтобы ее проявлять. Будучи злыми, не испытывая любви, мы делаем добро.

Когда ваш собственный ребенок нашкодил, вы злитесь, наказываете его, но ведь не перестаете любить. Именно потому что вы любите, продолжаете о нем заботиться, желаете ему добра.

Неизбежны моменты, когда и к приемному ребенку испытываешь отрицательные эмоции, но это не должно пугать. Это не отсутствие любви. Вы заботитесь, а значит любите!

Диана Балыко

Быстрая связь с редакцией editor@rebenok.by
Еще больше полезных советов для родителей в нашем Инстаграме. Присоединяйтесь!

Источник: https://rebenok.by/articles/stature/psycho/25461-on-delal-nychki-i-obmazyval-steny-kvartiry-istoriya-mamy-kotoraya-vernula-rebenka-v-detdom.html

Многодетную мать заставили отдать детей в социальный центр из-за беспорядка в квартире

Мать сдала ребенка в детдом

Представители органов опеки заставили 47-летнюю москвичку Марину Волхонскую добровольно отдать своих четырёх детей в социальный центр из-за беспорядка в доме. По словам женщины, в случае отказа чиновники угрожали лишить её родительских прав.

Более того, спустя полгода против неё подали иск об ограничении в родительских правах. Всё это время дети живут отдельно от матери, и, несмотря на сделанный в доме ремонт, женщине пока не собираются их возвращать.

В органах опеки заявили, что действуют исключительно в интересах детей.

  • «Будто взяли в заложники»: многодетную мать заставили отдать детей в социальный центр из-за беспорядка в квартире

47-летняя Марина Волхонская в одиночку воспитывала в Москве четырёх детей.

Старшая дочь Настя — инвалид по слуху, она практически ничего не слышит, у пятилетнего Александра также инвалидность, он родился только с тремя пальцами на одной руке.

Девятилетнего Артёма перевели в коррекционную школу, потому что не успевал в обычной, и только у десятилетнего Валентина не было особых проблем со здоровьем и учёбой.

Неподходящие для детей условия

Как рассказала RT Волхонская, 23 января 2020 года к ней пришли представители опеки. По словам женщины, они увидели, что в доме беспорядок, и заставили её написать заявление о передаче детей в социальный центр.

«Они стали угрожать, что заберут детей навсегда в детдом, если я сама не напишу заявление, что прошу из-за тяжёлой жизненной ситуации взять детей в социальный центр в Отрадном. Мне сказали, что тогда они просто недолго побудут в центре, пока я квартиру в порядок приведу. А детей сразу увезли в больницу, потом в один приют, в другой, и обратно я их получить не могу», — говорит Марина.

Она не скрывает, что сотрудники опеки приходили к ней и раньше. претензия — неудовлетворительные жилищные условия.

«Я не пью, но они всё равно меня в покое не оставляли. Постоянно угрожали. Однажды меня довели до истерики, нервного срыва. Я одна воспитываю четырёх детей, это тяжело. Бывает, я действительно не успеваю всё по дому сделать. Конечно, дети везде бегают, шалят, обои изрисовали, но это же не повод, чтобы родных детей забирать», — рассказывает женщина.

По словам Марины, она получала на детей пособие, порядка 50 тыс. рублей в месяц. После того как детей забрали, устроилась на работу уборщицей.

«Я хотела забрать детей домой, но мне написали отказ: сочли, что условия для жизни детей неподходящие», — отмечает она.

Марина обратилась за помощью к правозащитникам. Неравнодушные граждане помогли женщине сделать ремонт, однако детей ей не вернули. Сотрудники опеки, явившиеся в сопровождении представителей милиции, по словам женщины, остались недовольны, обратив внимание на мелкие огрехи.

«Отдельные спальные места для детей, обустроенное место для приготовления пищи, набор одежды для детей.

Всё это выполнили, но за три дня идеальный ремонт не провести, — рассказала руководитель общественной организации «Иван Чай», член Общественной палаты Элина Жгутова. — Вот придрались к молотку, сказали, на окнах надо ручки снять, чтобы дети не выпрыгнули.

Это, на минуточку, первый этаж. А если пожар, например, будет? Выглядит всё так, будто детей взяли в заложники и выдвинули требования, без выполнения которых их не отпустят».

Визит комиссии правозащитники записали на видео (имеется в распоряжении RT).

Лучше запретите рожать

В отделе социальной защиты населения по району Медведково отказались комментировать ситуацию, посоветовав обратиться в вышестоящую инстанцию. RT направил запрос в Департамент труда и социальной защиты населения Москвы, однако ответа пока не получил.

Специалист по социальной работе Центра социальной помощи семье и детям «Диалог» Вадим Литвинов, который был среди членов комиссии, убедивших Марину Волхонскую отдать детей в социальный центр, также отказался от разговора.

При этом во время совещания, на котором решался вопрос о возврате детей Волхонской, заместитель начальника ОСЗН «Медведково» по вопросам опеки Ольга Никифорова заявила: «Лучше бы вы прописали закон прекратить рожать бездумно огромное количество детей». (запись совещания имеется в распоряжении RT).

Между тем психолог центра, где сейчас находятся дети, отмечает, что они очень сильно привязаны к матери.

По мнению Элины Жгутовой, этот случай — наглядный пример «типичной позиции сегодняшнего сопровождения семей».

«Есть люди социально неадаптированные, но им надо помочь, а не забирать детей, пользуясь тем, что они не могут за себя постоять. Марина любит детей, дети любят её.

Органы опеки сами это признают и при этом решают забрать у неё детей, чтобы таким изуверским образом помочь ей наладить быт.

Их позиция — не сохранить семью, а спасти детей, которым, как они считают, будет лучше в приюте», — говорит Жгутова.

Она подчеркнула, что никакой угрозы жизни и здоровью детей квартира не представляла.

«Да, там может быть беспорядок, но там живут четверо детей и одинокая женщина. Теперь мы работаем над тем, чтобы квартира пришла в достойный, по мнению опеки, вид, чтобы там жили дети, — говорит Жгутова. — По их мнению, это высокие европейские стандарты, которые существенно отличаются от российских реалий, в которых мы все живём».

Тем временем ОСЗН «Медведково» подал в суд иск об ограничении Марины Волхонской в родительских правах.

UPD: В Департаменте труда и соцзащиты населения заявили RT, что действуют исключительно в интересах детей. По словам чиновников, семья состоит на учёте в органах соцзащиты с 2015 года и постоянно получает социальную помощь, в том числе в проведении ремонта и уборке квартиры.

«С мамой и детьми работают профильные специалисты, включая семейного психолога, проводились индивидуальные и групповые занятия. Однако в связи с тем, что добиться понимания не удалось, дети были временно направлены в организацию поддержки семьи и детства. При этом запрета на общение детей с мамой не было, она могла регулярно посещать их в центре», — сообщили в ведомстве.

Как заявили в ДТСЗН, сотрудники соцзащиты продолжали работу с мамой и старались помочь ей в решении возникших проблем.

«Что касается действий сотрудников соцзащиты и других ведомств, которые были запечатлены на видео во время посещения семьи, то в отношении специалистов сейчас проводится проверка», — добавили в департаменте.

Источник: https://russian.rt.com/russia/article/773128-mat-deti-otkaz-besporyadok-kvartira

Чего ждать от ребенка из детского дома

Мать сдала ребенка в детдом

Любая семья, которая планирует принять ребенка из детского дома, сталкивается со стереотипами: вам будут говорить, что «после детского дома невозможно жить в семье», «а что если он будет курить и воровать», «вдруг у него плохая генетика». Воспитывать приемного ребенка — не то же самое, что воспитывать родного, но в этом нет ничего страшного.

Вместе с психологом ресурсного центра «Отрадное» Светланой Даниловой, которая работает с приемными родителями и их детьми, мы разобрались, чего ожидать в период адаптации, какие особенности стоит учитывать и какие упражнения можно делать, чтобы установить доверительную связь с ребенком.

Многое из этого списка пригодится и родителям неприемных детей

Иллюстрация: Рита Морозова

Главное, чем отличаются дети из детского дома, — у них нет базового доверия к взрослым и вообще к миру. Оно формируется в первые годы жизни, и если в этот момент ребенок оказался без попечения родителей, задуманная природой схема нарушается.

Младенец должен удовлетворять свои базовые потребности мгновенно: как только родитель слышит, что ребенок закряхтел или заплакал, он подлетает и разбирается, в чем дело, помогает справиться с проблемой — меняет памперс, кормит, укачивает.

Когда это происходит изо дня в день, ребенок усваивает, что он в безопасности, о нем обязательно позаботятся. В учреждении детей тоже кормят, пеленают и купают, но там все происходит в определенные часы, по расписанию нянечек.

Младенцы же испытывают потребности не одновременно и не по часам, поэтому часто получается, что ребенок получает необходимое уже после того, как он поплакал и заснул в одиночестве. К сожалению, так ребенок усваивает, что никому не нужен. 

Человеческая психика устроена так, что обида и злость переносится на того, кто находится в поле зрения. Хотя ребенка оставила родная мама, сердится он на воспитателей или приемных родителей.

Казалось бы, что они могут помнить, такие маленькие, до года? Но это не интеллектуальное знание, а чувственное. Оно закладывается еще внутриутробно, а накапливается после рождения.

Младенец хорошо запоминает тот ужас и холод, которые он испытывал, когда лежал в кроватке и плакал один. Это очень трудно компенсировать, когда ребенок уже подрос, но возможно.

У них могут быть проблемы с границами

Когда с ребенком мало взаимодействуют взрослые, не берут на руки, не обнимают, у него плохо формируется понимание границ собственного тела — и это сказывается на поведении в дальнейшем.

Чтобы человек понял, что хорошо, а что плохо, он должен для начала осознать свои собственные границы — телесные. Обычно новорожденные все время находятся в контакте с мамой, а сироты этого лишены, и образ тела у них формируется позже.

У них не «плохая генетика» — просто они не прошли необходимые этапы эмоционального развития. 

В школе приемных родителей учат, как компенсировать эти пробелы и как бы заново пройти период, когда ребенок не получил поддержки родителей. С помощью разговоров это сделать сложно, поэтому психологи придумывают разные игры и метафоры для процессов, которые происходят между родителями и ребенком. 

Упражнение первое — знакомство с собой. Посмотрите в документах, какой у ребенка был вес и рост при рождении (обычно эти данные есть у опеки). Чтобы восстановить свою историю и заново прожить ее с вами, ребенку важно узнать о себе всю эту информацию и, например, потрогать бирочку из роддома.

Психологи предлагают показывать, а не проговаривать словами: вместе с ребенком отмерить 50 сантиметров, сделать сверток из одеяла, объяснить: «Смотри, вот такой ты был, когда родился». Отмерить вес младенца на кухонном безмене, дать подержать этот сверток ребенку.

И маме тоже: «Мамы же с тобой тогда не было, но давай представим, как бы это было, она бы очень хотела уже тогда тебя обнять и о тебе позаботиться».

Многие родители смущаются, говорят, что ребенок уже большой и в этих играх нет смысла, но на деле и 7–8-летних, и язвительных подростков, и даже совсем взрослых людей интересуют такие вещи.

Иллюстрация: Рита Морозова

У него есть биологические корни, их нужно принять

Приемным родителям важно почувствовать благодарность к биологической матери ребенка. Ведь, какой бы она ни была и где бы она ни находилась, она родила человека, который теперь стал частью их семьи.

Если бы эта мама жила благополучно и отлично справлялась, ее не лишили бы родительских прав, и сына или дочери у вас бы не было. Ребенок тоже должен принять свои корни — тогда он не будет срываться на родителей.

Иногда в приемной семье плохо отзываются о биологических родителях: «Понятно, в кого ты такой!» Это недопустимо.

Детская психика устроена так, что в любой ситуации ребенок будет винить себя: родители разводятся — значит я сделал что-то не так, мама оставила меня в детдоме — значит я плохой. А когда ребенок считает себя плохим, он и вести себя будет плохо — подтверждать свою идентичность. 

Задача приемных родителей — избавить ребенка от чувства вины и злости на биологическую мать. Одно из упражнений, которое предлагают психологи, называется «домики жизни»: вся семья садится вместе и рисует домики, в которых успел побывать ребенок, и на каждом этапе благодарит тех, кто о нем заботился.

Первый домик — у мамы в животе: даже если у биологической мамы не получилось заботиться о малыше, она его как минимум родила, и это уже хорошо.

Нужно не реабилитировать родителей, а показать ребенку, что это не он плохой, а просто взрослые не справились, не смогли о нем как следует заботиться, ведь быть мамой и папой трудно. Потом нужно вместе вспомнить и нарисовать другие домики — детский дом, другой детский дом, а в конце приемная семья.

Это отличная профилактика любых проблем с воспитанием: родители понимают, сколько всего пережил ребенок, а он осознает, что семья принимает его со всей предысторией.

Им труднее сформировать привязанность

Механизмы привязанности формируются в первые месяцы и годы жизни, но если в это время ребенок находится в учреждении, у него нет близкого взрослого, который о нем постоянно заботится.

Нянечки, врачи и воспитатели мелькают перед младенцем, как вагоны проходящего поезда, сформировать привязанность к кому-то из них невозможно.

А чтобы научиться доверять вообще, надо сначала довериться хотя бы одному человеку — обычно это мама. 

Все дети проходят через возрастные кризисы — не стоит винить в этом генетику. Однако проблемы с привязанностью могут усугубить проблемы в отношениях подростка с родителями и сделать их по-настоящему невыносимыми.

Воспитание детей — это педагогический процесс, одной любви тут недостаточно, нужно знание. Многие родители говорят, что любят своего ребенка, но при этом не знают особенности возраста, не могут описать характер ребенка, не играют с ним.

В чем же тогда заключается любовь — в дорогих игрушках и секциях? К сожалению, этого недостаточно, чтобы появилась доверительная связь.

Иллюстрация: Рита Морозова

Они привыкли к подаркам

Воспитанники детских домов, особенно столичных, неплохо обеспечены и часто получают подарки от спонсоров и благодетелей — неудивительно, что дети привыкают компенсировать недостаток любви материальными благами.

В эмоциональную дыру можно «забросить» не только подарок, но и вкусную еду — часто приемные дети удивляют родителей своим аппетитом. И дело не в том, что малыши голодали — они привыкли так получать положительные эмоции.

В этом нет ничего хорошего: удовольствие от шоколадки или новой игрушки мимолетно, и настоящую проблему они не решают. Эффект примерно такой же, как от импульсивной покупки: новое платье у вас появится, а стресс никуда не денется. 

Ребенка нужно учить, что любовь проявляется не только через подарки. Когда мама любит ребенка, она обнимает его, заботится о нем, следит, чтобы он был тепло одет и хорошо ел. Это звучит странно, но дети из детских домов не умеют обниматься. Подростки могут даже отпрыгивать, когда вы пытаетесь к ним прикоснуться.

Оставаясь в семье, понемногу они учатся и оттаивают. Можно прямо так и говорить: в нашей семье принято обнимать маму утром, когда проснешься, днем, когда придешь из школы, и перед сном. Сначала придется внедрять эти правила искусственно, а потом все привыкнут, и объятия будут абсолютно естественными и искренними.

Им нужны понятные правила и рутина

Понятный распорядок дня и режим нужны всем детям, да и взрослым, в общем-то, тоже. Приемного ребенка очень важно сразу же познакомить с правилами, по которым он будет жить в вашей семье, и рассказать, как все устроено.

Некоторые семьи во время гостевых визитов (это «пробный период», когда ребенок приезжает на время пожить в семье потенциальных родителей) хотят позволить ребенку все, чтобы он почувствовал себя хорошо, но это ошибка. Ведь потом, в обычной жизни правила будут другими, и ребенок почувствует себя обманутым.

Лучше сразу выяснить, впишется ли воспитанник в правила вашего дома, чем решать эту проблему позже и отдавать его обратно в детский дом.

Психологи школы приемных родителей советуют не препираться с ребенком по вопросам, которые находятся вне вашего контроля: например, когда подросток кричит, что не хочет ходить в школу, родители могут лишь объяснить, что получать образование все равно придется, ведь это не их личный каприз, а требование государства. Вы не можете отменить домашние задания, но всегда можете посочувствовать — это ребенку и нужно.

Иллюстрация: Рита Морозова

Они будут проверять вас на прочность

После «медового месяца» обычно наступает менее радостный период адаптации, когда ребенок начинает проверять родителей на прочность и отстаивать свои границы. Пока происходит притирка, ребенок может провоцировать родителей, делая разные вещи, за которые его теоретически могут вернуть в детдом.

По логике ребенка, раз собственная мама когда-то его оставила, значит, и новая семья может поступить так же. И, чтобы довериться взрослым, ребенку нужно быть уверенным в том, что его не вернут, что его готовы принять любым.

Тут родителям важно дать понять, что в жизни ребенка будут определенные запреты и правила, но вообще-то они рассчитывают жить с ним вместе долго и счастливо: «Играть в футбол в квартире мы, конечно, не разрешаем, но и отдавать тебя за это никуда не собираемся».

Они будут бороться за ваше внимание

В любой семье братья и сестры борются за внимание родителей — и это нормально. Главное, чтобы в семье были одинаковые требования к детям и логичная иерархия: главный ребенок тот, кто появился в семье первый. Если вы сначала взяли ребенка из детдома, а потом родили второго, старший не должен чувствовать себя брошенным и ненужным.

Хорошее упражнение, которое поможет семьям с любым составом: договориться, что у каждого ребенка есть 15 минут или полчаса, когда мама полностью принадлежит ему. В это время можно заниматься чем угодно, главное — не уроками и не делами по хозяйству.

Даже очень короткий промежуток времени каждый день или каждую неделю, проведенный с мамой наедине, даст ребенку уверенность в том, что он не менее нужен и важен, чем его братья и сестры.

Подготовила Ксения Петрова

версия материала:

Источник: https://snob.ru/entry/183106/

Знайте свои права
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: